«Если бы мы не знали, где висит ремень, не знаю, кто бы из нас получился…» — рассказ многодетного отца В.Аслаповского

06.10.2016 Распечатать запись

49b9db40c41a08243723522b532398edСейчас самая актуальная и болезненная тема – это тема насилия в семье. Эти агенты ювенальной юстиции нам прямо гвоздями в голову вколачивают, что не должно быть никаких форм родительского насилия. А получается, что любая нормальная строгость в воспитании необходима. И  все это  принимается за насилие.

Я стараюсь воспитывать детей так же, как и меня воспитывали.

Нас в семье было  трое парней-хулиганов. На самом деле, если бы мы не знали, где висит ремень, трудно предположить, что бы из нас получилось в дальнейшем.

Точно так же и мои дети: они знают, где ремень находится и за что может влететь.

С самого что ни на есть сызмальства.

Естественно, я  рассчитываю силу применения всех этих средств, но и мне самому тоже всегда очень больно наказывать, и то в  случае крайней  необходимости,  Но такие меры как шлепнуть я считаю просто необходимыми. Наблюдаешь иногда  за сверстниками своих детей, и понимаешь , что у них нет  никакого  воспитания — ни физического, ни нефизического.

Стоит вопрос «невоспитания» вообще.

Однажды я пришел в садик забирать дочь… У меня   две дочери и трое мальчишек, самой старшей двадцать, она уже родила мне  внука. А самая младшая Анечка — ей сейчас уже семь.

Пока ее одевал, рядом ребенок из ее  группы капризничал: одеваться не хочет, маму не подпускает. Воспитательница подходит, пробует как-то уговорить, ребенок  говорит: «Уйди, дура!»  и начинает в нее плевать. Совершенно неуправляемый ребенок, а мама стоит смотрит, не знает, что сделать. Воспитатель тоже стоит при маме не знает, что делать. Такая  вот ситуация.

В итоге получается, что ребенок понимает — так вести себя можно, за это ничего не будет.

Такая  модель поведения закрепляется. Как быть в данной ситуации той же маме, той же воспитательнице? Воспитательница, предположим, не имеет права шлепать.

Но мама просто обязана это сделать, если так. А  мама  не шлепает. Ребенок не знает, что такое «нельзя».Все, что взбрело, то и  можно.

Когда я был еще молодым , я слышал от своей  матери «Запомни, первое слово, которое должен услышать ребенок, не умеющий говорить, грудной – это слово «нельзя».

 По поводу применения ремня , наверное, самый яркий случай – это с Майей, моей старшей дочерью. Она была в шестом классе.

Это  сейчас она уже замужняя дама,сама воспитывает. А тогда она была в шестом классе, значит, ей было двенадцать лет. Училась в православной гимназии.

И была лучшей ученицей в классе. Я считаю, что она была воспитана, и мне не приходилось на нее особо воздействовать.

И вот к ним  в класс пришла девочка из трудной семьи, причем они-то все учились сначала, с первого класса, а тут в шестом классе приходит девочка.

У них было по восемь уроков, и была большая перемена, час или полтора.Как обеденный перерыв. Еще очень важный момент: все в классе эту девочку как-то не приняли, то есть отвернулись и старались с ней не общаться, потому что она могла в шестом классе и матом ругнуться. А для православной гимназии это все-таки экзотика.

Все остальные дети были достаточно воспитаны в хороших традициях. А тут такой ребенок в классе, и он как-то не прижился. А Майя, это мне уже потом учительница рассказала, наоборот, начала с ней общаться.

Может, из сочувствия как раз, потому что никто не хотел.

Раньше такое  было повсеместно, что рядом со школой стоял ларек, в котором продают пиво.

И вот они на большой перемене пошли и купили джина с тоником, а Майя еще худенькая такая, и ей этой баночки хватило, чтобы захмелеть. И они с этой новой девочкой  приходят на урок с песнями, явно выражая признаки неадекватности. И мне учительница сразу звонит, я сам в шоке, я не знаю, что делать ,до этого никогда подобного не случалось в семье.

А буквально год или два назад один из наших дальних родственников буквально у меня на глазах умер от наркомании. Там была безнадежная ситуация, хотя много средств и усилий было потрачено на то, чтобы его как-то вытащить. Но не получилось: умер от передозировки. И тут у меня перед глазами эта картина стоит, и  с Майей такая история… Я был очень сильно напуган, потому что не знал, что делать.

Приходит Майя из школы, я ее завожу в комнату, она уже , видимо, была в курсе, что учительница позвонила и все мне рассказала. Я не знал, как начать разговор, что сказать…

Никакого педагогического плана в голове не было, только смятение.

Беру ремень, и честно Вам скажу, я, не ослаблял руку для того, чтобы она хорошо прочувствовала это, несколько раз всыпал.

По худой заднице. Но, слава Богу, она была в таких шерстяных штанишках, дело зимой было, и это смягчило шлепки.

 Она стиснула  зубы, но даже не расплакалась. Да, слезы бегут, но она молча все это выдержала. После этого я ей говорю: «Майя, ты знаешь за что?» Она говорит: «Наверное, учительница позвонила». «Ты знаешь, когда мне позвонила учительница и рассказала всю твою историю, я очень порадовался за тебя». И тут вдруг повисает в воздухе  знак вопроса, она раскрыла глаза, смотрит на меня: «Что значит порадовался???»

Я говорю: «Она мне рассказала про эту вашу сложную девочку. Ты молодец, что протянула ей руку. Я был очень рад за тебя, ты была единственная в классе, кто решил ее поддержать, и это очень правильно. Какого бы она воспитания ни была, но если класс бойкотирует отношения, и ты протягиваешь руку – это очень хорошо. Но наказал я тебя за то, что это не ты ее за собой потянула вверх, а она тебя за собой вниз. Ты стала не ведущей, а ведомой. Сегодня тебя угостили этой баночкой с джином-тоником, а завтра будут наркотики и т. д. Для того, чтобы человек был силен и мог противостоять таким искушениям, падениям или каким-то соблазнам, нужно очень четко понимать, что даже при  благом намерении поддержать девочку не должно быть такого опущения до ее уровня. Если уж ты взялась за поддержку, нужно ее тащить до себя».

Именно в этот момент Майя, которая, видимо, до этого что-то держала в себе, начала рыдать и  целовать меня. Она  очень глубоко это поняла. И я, благодарил Бога , что мне удалось как-то решить эту проблему, что ребенок понял и благодарен,  что  получил наказание и урок на всю жизнь. И она поняла, как она была неправа, и что нужно делать и как поступать в таких ситуациях.  Это было искренне  до глубины души.

Это, конечно, и есть настоящее высокое воспитание, когда наказывая ребенка, даже причиняя ему физическую боль, что в данном случае, я думаю, было совершенно правильно сделано, ты возвышаешь его душу. Не нужно иметь педагогического таланта, подсказывает  образ жизни, как я понимаю, славянский. Меня воспитывали точно так же, меня лупили как сидорову козу, и я за это благодарен, считаю себя воспитанным человеком. И ремень сыграл в этом не последнюю роль. Может быть, даже и основную.

Владимир Аслаповский

http://ivan4.ru/news/proza/esli_by_my_ne_znali_gde_visit_remen_ne_znayu_kto_by_iz_nas_poluchilsya_rasskaz_mnogodetnogo_ottsa_v_/

 

Оставьте комментарий